Samara Portal Technology, Computers

Самарский портал "Технологии, компьютеры"

29 ноября 2012 года в 19:00 в 1 корпусе СГАУ по адресу ул. Молодогвардейская, 151, состоится вечер, посвященный 45-летию концертов В.Высоцкого в Куйбышевском Дворце спорта. Вход свободный.

Материал написан по собственным воспоминаниям и пресс-конференции, состоявшейся 26 ноября 2012 года в Музее Высоцкого в Самаре.

 

...А кое-кто поверил второпях -
Поверил без оглядки, бестолково, -
Но разве это жизнь - когда в цепях,
Но разве это выбор - если скован...

Это – вечное. Особенно когда скованы все, и это норма. После того, как я был наблюдателем на выборах 4 декабря 2011 года, на слове «выбор» глаз особенно фокусируется.

Всего концертов 29 ноября 1967 года было 2 – и мне повезло попасть на первый из них, который начинался в 18:00. До этого 24 мая 1967 года были концерты в Клубе Дзержинского и в Филармонии – они прошли при полупустых залах, поскольку Высоцкого никто не знал, а тут 40 тысяч заявок от предприятий (в кассах билеты не продавались вообще, только от завода им. Фрунзе было 2 000 заявок), толпы народу. Когда выходили с концерта, зрелище было потрясающее: всё пространство перед Дворцом заполнено людьми, большинство явно без билетов, но все очень хотят попасть на второй концерт. На следующий день я специально поехал посмотреть на последствия: так и есть, все витринные стёкла со стороны входа (ул. Полевой) выдавлены, уж не знаю насчёт пострадавших. И это было не хулиганство: задние нажимали, с каждым слоем давление усиливалось, а те, что оказались у самых стёкол просто не смогли сдержать напор. Никакое другое мероприятие за всё время существования Дворца спорта не вызывало такого ажиотажа. Проблема усугубилась тем, что организаторы не предусмотрели выдворение из зала тех, кто в нарушение правил захочет остаться на второй концерт, а таких оказалось очень много.

...Судьба моя лихая давно наперекос:
Однажды языка я добыл, но не донёс.
И особист Суэтин, неутомимый наш,
Ещё тогда приметил и взял на карандаш.

Он выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый материал -
Никто поделать ничего не смог...
Нет, смог один, который не стрелял...

Сейчас мне довольно часто приходится слышать о том, что в те годы нельзя было не вступать в комсомол, не подтверждать свою преданность коммунистам. Можно. Я не вступал в комсомол, то есть «не стрелял».

Это тем более удивительно, что в СМИ о Высоцком не было ни одного слова, дисков при жизни не вышло ни одного, а магнитофоны в те годы были редкостью, доступной только людям типа Димы Семицветова из «Берегись автомобиля» («Магнитофон «Грюндиг», четыре дорожки, стереофония, элегантный внешний вид»). Не сохранилось ни одной записи с того концерта. Помню, в первых рядах сидел человек с магнитофоном, но он во время перерыва между песнями его выключал, в начале исполнения песен включал, щелчки были очень громкими и Высоцкий потребовал перестать щёлкать. Видимо, тот решил не тратить дорогую плёнку, и выключил его совсем. Разумеется, во Дворце была и радиорубка с профессиональным оборудованием, существовали и местные радио с телевидением – но команды писать не было, а без команды никто из сотрудников на это не решился.

...И на поездки в далеко,
Навек, бесповоротно,
Угодники идут легко,
Пророки - неохотно...

Сразу вспоминается Ходорковский. Ведь мог уехать!

 

Отсюда единственным каналом «раскрутки» было сарафанное радио: люди, оказавшиеся на майских концертах, рассказывали, пытались напеть запомнившееся, но при этом так истово восхищались Высоцким, что не поверить им было нельзя.

Концерт шёл без перерыва, на одном дыхании. На сцену выходит человек с гитарой, и 2 часа держит, не отпуская ни на секунду, огромный зал Дворца спорта. Было ему тогда 28 лет (это я не высчитывал, просто помню его слова, и такое ощущение, что помню вообще каждое сказанное и спетое им слово), но в каком-то смысле это был человек без возраста: юношеский азарт, мужская сила и мудрость прожитых лет одновременно. Конечно, каждое выступление великого человека уникально, и, может быть, концерты в Куйбышевском Дворце спорта историки бы признали лучшими из всех, но как теперь узнать?

Однако фактами является то, что это были единственные «стадионные» концерты Высоцкого, и единственная в его жизни афиша сольных концертов. А за спиной артиста, за столиком, сидел такой же молодой Всеволод Аронович Ханчин, организатор и ведущий всех пяти концертов Высоцкого (ещё одни состоялся на следующий день 30 ноября), собирал записки, в чём-то помогал выступавшему, поил чаем.

...В Пекине очень мрачная погода,
У нас в Тамбове на заводе перекур, -
Мы пишем вам с тамбовского завода,
Любители опасных авантюр!
...
И не интересуйтесь нашим бытом -
Мы сами знаем, где у нас чего.
Так наш ЦК писал в письме открытом, -
Мы одобряем линию его!..

Меняем Тамбов на Тагил, вспоминаем реакцию на закон имени Магнитского… и полвека как ни бывало!

Меня дети иногда спрашивают: а как там было, при социализме? А вот так и было: одни героическими усилиями организовывали концерты Высоцкого и делали прочие благие дела, а другие мешали, доносили, стучали, запрещали. При этом зачастую и те и другие состояли в КПСС, тот же ГМК-62, от имени которого организовывались концерты Высоцкого создавался не в форме оппозиции, а как часть партийно-комсомольской идеологической структуры. Иначе никаких концертов во Дворце спорта организовать бы просто не получилось, а решающее слово в пользу концертов сказал первый секретарь обкома КПСС Владимир Павлович Орлов (организатором удалось выйти на его сына, а тот уж уговорил папашу), активно помогал первый секретарь обкома комсомола член бюро обкома КПСС Николай Фролов. То есть у нашей страны всё же были шансы превратиться в цивилизованную державу со всеми присущими цивилизации свободами, но именно в конце 60-х всё повернулось иначе. И на свой концерт в Куйбышев в 1973 году Высоцкий уже не попал – был приказ снять его с поезда. Официально же было объявлено об отмене концерта в связи с болезнью артиста – «ум, честь и совесть» на самом деле таковой никогда не являлась. Тогда в Куйбышев удалось попасть только Вениамину Смехову, который был секретарём комитета комсомола Таганки и членом Краснопресненского райкома КПСС.

...В Америке ли, в Азии, в Европе ли
Тот нездоров, а этот вдруг умрёт.
Вот место Голды Меир мы прохлопали,
А там на четверть бывший наш народ.

Плывут у нас по Волге ли, по Каме ли
Таланты все при шпаге, при плаще.
Руслан Халилов - мой сосед по камере -
Там Мао делать нечего, вообще...

В первые свои годы советская власть грезила мировой революцией, потом перешла к силовому вторжению и спецоперациям. Но, как мы знаем, это её не спасло. Высоцкий знать не мог, но всё его творчество, по большому счёту, именно об этом, то есть о свободе.

Но поначалу и в 1967 году всё складывалось плохо: КГБ, обком КПСС и управление культуры по Куйбышевской области запретили концерт во Дворце спорта. Разумеется, никаких аргументов – они вообще не обязаны были аргументировать свои приказы. Но времена были уже вегетарианские, а не как в популярной тогда книге Ардаматского:

– И вас судили?
– Ни-ни, ни синь пороху. Поспрошали вот, как вы сейчас. А потом сразу в поезд, в вагон с решеткой, и ту-ту…
– У вас есть справка?
– Вы меня просто смешите, господин начальник. Постройте в одну линию все наше население и прикажите: кто имеет на руках какую-нибудь справку из НКВД, тот пусть сделает шаг вперед и получит миллион рублей. Ни один не выйдет, жизнь кладу. Факт, НКВД, господин начальник, не справки давал, а сроки.

Запротестовал по поводу Дворца спорта и сам Высоцкий: до этого он выступал с концертами только в маленьких залах каких-нибудь НИИ – а тут сразу целый стадион! Кому такого провала хочется? 28 ноября по окончанию спектакля брат Всеволода Ханчина подогнал к театру на Таганке такси, и за 20 минут до отправления поезда Высоцкий, ещё не переодевшись, вскочил в машину. Тогда ещё не было пробок, что и обеспечило успех операции: на вокзал приехали за 5 минут до отправления, по дороге Высоцкий переоделся и отдал театральный костюм Татьяне Иваненко. В поезде Высоцкий показал (он всегда так выражался – «показал») несколько новых песен, которые ещё нигде не исполнялись. И Ханчин до последнего вводил Высоцкого в заблуждение по поводу формата выступления, обман раскрылся только перед Дворцом спорта, где Высоцкий смог оценить и размер сооружения, и количество народа возле него. Но отступать было поздно, с трудом пробрались к служебному входу. Высоцкий написал своим коллегам о том, что у него тряслись коленки в начале выступления, но из зала ничего подобного заметно не было. Да и разговаривал он как будто с каждым по отдельности, и песни тоже пел для каждого. Удивительно было и то, что он попросил не выключать в зале свет – ему было необходимо видеть своих слушателей. Если бы я верил в бога, то точно бы назвал Высоцкого посланцем небес, впрочем, и атеисту дозволены такие образные выражения.

Всеволод Ханчин рассказывает, что его многократно вызывали в КГБ, требовали отказаться от популяризации Высоцкого. Моё мнение – это был подвиг, за который Самара должна быть ему благодарна. Конечно, кроме смелости для совершения таких поступков требуются и другие качества, и он ими тоже обладал. Это был не обман власти и не какая-то фронда, а то, что немцы называют культуртрегерство. Ведь все слушатели тех концертов унесли в себе частичку настоящего искусства, рассказали о них друзьям и знакомым, наверняка многие под влиянием песен Высоцкого совершили какие-нибудь красивые поступки.

Борис Чернышёв, Всеволод Ханчин, Евгений Митрофанов. Пресс-конференция. Самара. Музей Высоцкого. 26 ноября 2012 г. Фото: Владислав Бояров.
Борис Чернышёв, Всеволод Ханчин, Евгений Митрофанов. Пресс-конференция. Самара. Музей Высоцкого. 26 ноября 2012 г.
Памятник Владимиру Высоцкому. Самара, ул. Молодогвардейская, рядом с Дворцом спорта. Скульптор — Михаил Шемякин. 2008 год. Фото: Владислав Бояров.
Памятник Владимиру Высоцкому. Самара, ул. Молодогвардейская, рядом с Дворцом спорта. Скульптор — Михаил Шемякин. 2008 год.
Афиша концерта Владимира Высоцкого в Куйбышеве. Находится в Музее Высоцкого в Самаре. Фото: Владислав Бояров.
Афиша концерта Владимира Высоцкого в Куйбышеве.

О выборе компьютера

О выборе компьютера. Статья Владислава Боярова

Intel: архитектурные неизлишества… с хвостиком

Intel: архитектурные неизлишества… с хвостиком. Статья Владислава Боярова