Самарский портал "Технологии, компьютеры"

Когда система ОКТАВА сформировалась, я подумал о том, что неплохо бы преподавать её в вузах, и не как программный продукт, а как элемент подготовки инженеров. Как-то в виде калыма я монтировал локальную сеть в кабинете, которым заведовал сотрудник кафедры «Основ конструирования машин» (хотя, возможно, тогда она называлась иначе) Александр Григорьевич Керженков, и поведал ему свои мысли. Мол, сложилась очень странная ситуация: нас учили математике, физике, сопромату, газо- и термодинамике, обработке металлов давлением и резанием, этим самым основам конструирования. Получив диплом, мы умели рассчитать, начертить, разработать технологию изготовления, оформить чертёж. Но вот выпускник приходит в КБ, которое разрабатывает изделия, состоящие из сотен и тысяч (а где-то десятков и сотен тысяч) компонентов, и тонет в этом объёме документации, потому что его не учили, как эта документация устроена, как комплектуется, как работает архив.

Здесь, наверное, пора сказать, как мне повезло с трудовой биографией. За доску (сейчас бы сказали – в офис) я попал после нескольких лет работы в лаборатории, где собственноручно испытывал новые узлы и доводил их до ума. После моего положительного заключения эти узлы становились частями станков, собирался опытный образец, потом опытная партия, потом это уходило в производство. Меня вызывали и в цех решать технические проблемы (рабочий халат всегда висел на кульмане), и на производственные оперативки, а иногда и в командировку к заказчику, эксплуатирующему наш станок, а также на шеф-монтаж. Таким образом, я мог увидеть всё функционирование предприятия – примерно как врач общей практики видит работу организма в целом. Поэтому когда у меня появились идеи автоматизации (компьютеризации) интеллектуального труда, то это было не про работу конструктора, а сразу про весь жизненный цикл изделия, хотя и аббревиатура PLM тогда ещё не была в ходу.

Нынешним пользователям компьютеров, наверное, трудно представить, как тот успех меня окрылил. А тогда для меня открылась дверь в новый мир – какая-то непонятная железка внезапно не просто делает работу конструктора, а именно ту работу, которую я ей поручил. Начало приходить понимание того, что это за инструмент и как его можно использовать. Наверное, подобные чувства испытал древний человек, приручивший дикое животное.

Кроме идеи о том, что ставить задачи и принимать работу должны предметные специалисты, у меня была не менее революционная по тем временам идея, что и работать за терминалами тоже должны они, а не программисты или так называемые операторы ЭВМ.

Я в жизни много чем занимался: начинал трудовой путь исследователем, потом конструктором – и даже неплохим, на доске почёта висел со знаком «Изобретатель СССР», а этот знак давали только за изобретения, реально приносящие пользу. Наск.олько мне известно, у теоретика изобретательства создателя ТРИЗ Генриха Альтшуллера такого знака не было.

В 1980 году запускал линию по производству крышек для домашнего консервирования, столь тогда необходимых, а значит дефицитных. Работал на шефмонтаже высокоточных станков, в том числе и за границей, что в советское время было весьма престижно. Был заведующим магазином Компьютермаркет, запускал компьютеры и строил локальные сети, ремонтировал и обучал работе на компьютере, что в 90-е годы было не тривиально. С 2003 года работал журналистом и переводчиком, встречался с первыми лицами мировой ИТ-индустрии, а однажды даже с будущим (точнее, с будущей) командующим ВВС США. Несколько лет был членом экспертной группы конкурса на лучший домашний компьютер, проводимым изданием Компьютерра.

22 апреля 2026 года в бывшей гостинице Ренессанс (думаю, под этим названием будет понятнее для жителей Самары) группа компаний ПОЛИТЕК провела семинар для профессионалов металлообработки. Поскольку семинар проводился под аккомпанемент струнного квартета, он получил название «Музыка точности».